Оздоровительно-боевая система «Белый Медведь» - Мешалкин Владислав Эдуардович - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Владислав Мешалкин

Оздоровительно-боевая система «Белый Медведь»

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Данная книга не является учебником по медицине. Все рекомендации должны быть согласованы с лечащим врачом.

ОТ АВТОРА

Оздоровительно-боевая система (ОБС) «Белый Медведь» основана на моем личном опыте и видении, на данный момент, принципов работы с Силой. Хочу надеяться, что эта книга станет подмогой прежде всего тем, кто постоянно находится в поисках Истины, постоянно совершенствует свое сознание, восприятие, телесность, стремится одухотворить собственное бытие.

Вы скажете: «А при чем тут Истина, если речь идет о боевом ремесле?!» Отвечаю: боевое ремесло – это один из возможных способов Совершенствования на Пути к Себе Истинному. Я умышленно не использую словосочетание «боевое искусство». «Искусство» происходит от слова «искусственный» – надуманный, вычурный, не настоящий, существующий ради формы. Ремесло – это то главное, что должен освоить каждый человек. Ремесло в глубоком смысле – умение жить. Только оно позволяет осознать вечность Бытия и роль каждого из нас в великом замысле Творца. Ремесло – это великий Путь, стезя, дело, которое и создает из каждого Человека с большой буквы, личность, интересную для космоса и его Создателя.

Стать таким Человеком – задача-максимум. Я сам пока ее еще не выполнил, но точно нахожусь на Пути.

Боевое ремесло существовало у всех народов издревле, принимая разнообразные формы. Приобретая черты этносов, оно становилось традицией и к нашим дням уже превратилось в искусство.

Схватки лицом к лицу с противником сегодня редко решают исход сражений. Вроде бы нет необходимости в виртуозном владении личным оружием, в воинской доблести, с помощью которой ломали врага при непосредственном взаимодействии. Крылатая человеческая мысль создала к XXI веку массу хитроумного оружия, которое с легкостью, в автоматическом режиме, способно поражать огромное количество живой силы, техники и разрушать самые надежные укрепления. Настоящих мастеров рукопашного боя можно встретить, пожалуй, в подразделениях специального назначения, предназначенных для обезвреживания преступников, хотя даже для этих частей основное значение имеет владение стрелковым оружием.

Поэтому, на мой взгляд, боевое ремесло трансформировалось и сейчас существует в трех основных ипостасях.

Первая – прикладная, ее используют те, кому это жизненно необходимо.

Вторая представляет собой огромный пласт различных боевых искусств во всем многообразии их форм.

Третья, самая главная для меня, ипостась – это боевое ремесло как Путь познания себя и мира, расширения сознания. Все те, кто хоть на йоту согласны со мной, – присоединяйтесь. Главное уже сказано. И конечно, ОБС «Белый Медведь» решает важнейшие задачи, к которым относятся:

◊ укрепление физического здоровья;

◊ стабилизация психики;

◊ обучение принципам действия в сложных, опасных ситуациях;

◊ повышение мощности и частоты индивидуального энергоинформационного поля (Ведогона).

Залогом успеха в освоении навыков ОБС «Белый Медведь» является развитие волновой пластики тела. Оно достигается постоянной кропотливой работой со Сводами «Славянской гимнастики». Слава Богу, сегодня уже есть четыре книги по «славянке», в полной мере освещающие данную систему. Без волновой пластики нет Силы, нет здоровья, нет успеха. Сила не течет по прямой, не перемещается углами. В этом мире, мире Яви, она принимает форму волны, спирали (Свили).

Наш Путь – осознание принципов мироздания через телесность, через изучение тонких материй своего Я, через получение способности реально влиять на окружающий мир в соответствии с Идеей Закона Вселенной.

Овладение ОБС «Белый Медведь» и ее составляющей, «Славянской гимнастикой», дает возможность войти в поток удивительной животворящей Силы. Эта Сила дарует право жить, а не существовать, помогает победить все свои страхи, приобрести новые знания, освоить необходимые навыки и, наконец, начать осознавать, что же такое на самом деле Любовь.

Желаю успешного, приятного Пути.

В. Мешалкин

ЧАСТЬ I

ВВОДНАЯ

ГЛАВА 1

КАК ПОЯВИЛАСЬ ОБО «БЕЛЫЙ МЕДВЕДЬ»

Ваш добровольный слуга и инструктор не является потомком казаков-характерников и носителем родового знания. В детстве меня не находил и соответственно не обучал таинственный монах или волхв. Мои родители – дети блокадного Ленинграда.

Оба деда воевали. Один, Сергей, был кавалеристом в Первой конной Буденного и погиб вместе со своим боевым конем Мишкой в самом начале Великой Отечественной войны. Другой, Павел, прошел финскую, Отечественную и многому меня научил, много рассказал о славных боевых днях, о русских чудо-богатырях. От деда Сережи мне достались посеребренная кавалерийская шпора да полевой бинокль времен Первой мировой войны. А дед Павел передал мне «щепоть соли» труда ратного в виде врезавшихся в детскую память рассказов и встреч с его боевыми друзьями-ветеранами.

Остались еще дедовские боксерские перчатки фирмы «Мефси», набитые конским волосом, изрядно потертые, но все же те самые – настоящие. От деда Павла я впервые узнал, что такое удары «крош», «хук», «апперкот». Рука у него была тяжелая. Еще бы, с восьми лет он работал печатником. Да и мне тоже передалась эта приятная тяжесть ладони. В общем, с выполнением нокаута ни у деда, ни у отца, который тоже занимался боксом, ни у меня проблем не возникало. Единственный минус тяжелого скелета – плохая плавучесть, лежать на воде практически невозможно. Зато точно никто не скажет: «Во, он не тонет!»

Все дедовские уроки пригодились в период моих школьных годков. Наше поколение помнит и «клеши» с низким поясом, и ботинки на толстенной подошве, и длинные волосы на прямой пробор, вызывавшие дикую ярость у военрука и трудовика. Веселейший райончик (проспект Ветеранов и Сосновая поляна) города-героя Ленинграда не давал скучать. Жизнь в 395-й школе Красносельского района и ее окрестностях кипела, бурлила разнообразием опасностей и неприятных сюрпризов. Район был поделен на кварталы. В каждом имелась своя боевая группа, способная в любое время суток надавать тумаков чужакам, нарушившим границы. Так и росли. Все время начеку, то «в разведке», то в «партизанском отряде».

У меня был друг-одноклассник Витя Гладышев, в мире ленинградского карате он блеснул в самом начале восьмидесятых. Моих сверстников называли акселератами, но Витя превзошел всех! В восьмом классе он был боевой машиной: два метра роста и сто двадцать килограммов стальных мышц.

Для нас Витек был, конечно, король. Он занимался боксом в «Трудовых резервах» на Конюшенной у самого Кузьмина. Сами посудите, на моих глазах он втиснулся в лифт девятиэтажки вместе с двумя сильно просящими драндулей парнями, а вышел из лифта на третьем этаже один. Я торопился на подмогу, взлетел на третий этаж и увидел в открытом лифте двух мирно спящих «зайчиков». Три этажа – и два нокаута в ограниченном пространстве. Круто, если учитывать габариты Витьки, да и ребятки были далеко не карлики. Я сильно уважал Витю. Он привел меня в секцию бокса на Конюшенной, а потом на занятия карате к Николаю Ивановичу Нефедову.

Витя Гладышев трагически погиб в возрасте семнадцати лет на первых сборах сборной Советского Союза по карате.

Я сильно переживал, узнав о гибели друга. Тогда я впервые задумался о смерти, о значении жизни. Но время шло, я продолжал тренироваться у Николая Ивановича Нефедова. Он тоже был уникальной личностью. Сейчас я понимаю, что он преподавал. К счастью, эта наука реального боя на самом деле была так же далека от карате-до Фунакаси, как Москва от Магадана. Соблюдались только кое-какие внешние формы да использовались японские термины. Иваныч являл собой тип жесткого практика-бойца. Впрочем, практики в те времена было предостаточно и вне спортивного зала. Много ценного я узнал, наблюдая за Николаем Карповым, тогдашним чемпионом СССР в тяжелом весе. Карате и там особо не пахло. Карпов отличался самобытным стилем русского бойца-тяжеловеса. Модная японская экзотика была, в сущности, притянута за уши. Но в любом случае это была для меня Школа.